ЭВРИСТИКА

 

Сегодня, как в нашей стране, так и за рубежом наблюдается отчётливая тенденция  к поиску путей и методов преодоления различных форм духовного, социального и экзистенциального отчуждения, присущих современной эпохе.  Эти специфические формы  отчуждения в значительной мере связаны с замыканием человека в ограниченном поле социальных сценариев, глубокой психологической фрустрацией, обусловленной обезличивающим воздействием социо-культурной среды, в той или иной мере осознанным сожалением о нереализованных потенциях  и т.п. Немалое место среди способов решения такого рода проблем занимают различные тренинги, практикумы и занятия, ставящие своей целью  решить указанные проблемы на путях пробуждения в человеке (условно - «клиенте») стремления к полноценному и продуктивному самовыражению через процесс творчества. Нередко эти методы вплотную смыкаются с такими распространёнными и уже ставшими традиционными формами, как психоанализ, различные методы психологической коррекции, ролевой тренинг, тренинг общения и т.д. В ряде же случаев поиск методов развивается в сторону использования особых психотехник: гипноз (в частности метод Райкова), гармонизация и развитие скрытых способностей на основе медитативной практики, как правило, на путях вестернизации тех или иных восточных традиций(дзен буддизм, классическая и неклассическая йога, тантризм и другие, вплоть до «пути воина» по К.Кастанеде.) Не ставя задачи дать критическую оценку этим методам, отталкиваясь от ограниченности пациентарно-психологического подхода или проблематизации перенесения восточных методик на европейскую социо-культурную почву, хотелось бы дать хотя бы краткое представление о несколько ином методе, также направленном на решение вышеназванных задач.

Этот метод, разрабатываемый и практикуемый автором в течении уже многих лет, может быть назван эвристическим, а сама наука, разрабатывающая теоретические основания практических методик - эвристикой. Необходимо уточнить термины. Несмотря на то, что термин «эвристические методы в науке» имеет вполне узкое и конкретное значение, само понятие «эвристическое» имеет гораздо более широкое поле значений, соотносясь с представлениями о творчестве  вообще. Поэтому, такая терминологическая локализация  слова «эвристика», которая   связывает его с различными видами творчества в гуманитарной области, представляется вполне корректной.(В англо-американской традиции наиболее близкие методы называются креативистикой.)

Итак, попробуем конспективно осветить основные параметры метода.

 

С кем проводятся занятия эвристикой?

Этот вопрос можно сформулировать иначе следующим образом: можно ли научить творчеству и если можно, то кого? Давно известно, что научить  рисовать  можно почти любого, но это не значит, сделать из него художника. А можно ли  вообще сделать художника. Здесь мнения расходятся. Во всяком случае, необходимыми  и достаточным набором для продуктивного развития можно считать наличие  определённых способностей и внутреннего импульса к их развитию. Люди напрочь лишённые каких-либо способностей - явление немногим более частое, чем гений. Однако, главной проблемой на пути творческой самореализации выступает гораздо более частое отсутствие импульса к саморазвитию. Какие бы социальные или культурные( а также психоаналитические, био-генетические и др.) интерпретации не выдвигались бы для объяснения этого явления, нельзя не сказать, что этот фактор a priori отсекает весьма широкий субъектный слой. Сердцевину его составляют люди не просто нетворческие, а активно нетворческие. Они если и осознают какие-либо внутренние проблемы, то ищут их решения на путях, безнадёжно далеко лежащих от вышеупомянутых. Но, как правило такого рода люди даже и не догадываются о том, что их культурно-ментальный опыт может быть уподоблен тесной  давящей клетке, стенки которой могут быть, как минимум, расширены. Они ориентированы на рутинно воспроизводящие виды деятельности с доминантой утилитарно-прагматических ценностных ориентаций. Любой не сиюминутный результат таковым не считается. В этом случая наличие или отсутствие способностей оказывается несущественным, поскольку импульса к их развитию пробудить не удаётся. Во всяком случае, автору такого рода методики неизвестны.

Иное дело, люди у которых таковой импульс, пусть сколь угодно слабо, но выражен. Основные черты этой,  весьма широкой клиентской группы  таковы:

1. Наличие осознания ( в более или менее выявленной форме) внутренних культурно-ментальных проблем, так или иначе связанный с ощущением неполной самореализации.

2. Наличие сколь угодно слабо выраженного импульса к продуктивному самоизменению, в том числе и посредством творчества.

3.Отсутствие профессионального творческого опыта.

4.     Комплекс неуверенности, связанный с его отсутствием.

5.     Относительно высокая степень инертности мышления, страх перед новыми видами деятельности, который, как и «психо-терапевтическая лень» маскируется загруженностью  привычными социальными сценариями.

6.     В творческом процессе - ложная «установка на шедевр», создающая дополнительное психологическое напряжение.

7.     Готовность (опять же, в той или иной степени) к определённой умственной работе, во имя продуктивного саморазвития.

В работе с этой группой особое значение  приобретает снятие ряда первичных стереотипов.

Первый связан с указанной установкой на шедевр. Клиенту кажется, что его работа, начиная с первых же строк или штрихов должна быть если не шедевральной, то уж по крайней мере, правильной, т.е. соответствующей неким для него самого таинственным, но непреложным правилам. Из неясности правил следует оценка своей работы, как неправильной, а из этого, в свою очередь - вывод о том, что «у меня не получается и не получится никогда.» Страх и неуверенность усиливаются, следующая попытка оказывается ещё более робкой и круг замыкается. Здесь, прежде всего необходима переакцентировка ценностного вектора с результата на процесс доведение до сознания клиента того, что таинственные правила не самоценны и императивны, а есть лишь арматурная конструкция, на которой держится внутренняя логика его(клиента) авторского контекста. А последнее есть уже дело его собственной свободы. Разумеется, стиль аргументации,  как и её лексика могут варьироваться предельно широко.

Второй стереотип связан  с уходящей в мифологические слои обыденного сознания верой в чудо. Клиенту кажется, что есть или, по крайней мере, должны существовать способы одномоментного и безболезненного решения всех проблем. Главное - «найти волшебную палочку», то бишь найти того, «который знает как». Скольких шарлатанов кормила и продолжает кормить эта наивная вера в то, что серьёзных результатов можно достичь без серьёзных усилий. Избавляя клиента от этих иллюзий (причём, лучше это делать сразу: так будет не только честнее, но и, в конечном счёте, полезнее), следует, разумеется, помнить, что это должно делаться в предельно щадящей манере. Необходимо неустанно подчёркивать, что умственная работа, которая ждёт клиента ему, безусловно, по силам и будет в максимальной степени сокращена  постоянной помощью методолога.

Следующая клиентарная группа образуется людьми уже имеющими профессиональный творческий опыт или, по крайней мере, определённо ориентированными на его приобретение. Основные проблемы, с которыми сталкивается методолог-эврист в работе с этой группой таковы:

1.     Различного рода «творческие кризисы», причинами которых часто выступают:

а) достижение эвристических пределов традиции, в которой работает клиент (автор),

б)  фрустрированность системой профессионального обучения, подавляющей внутренние творческие интенции.

в) социальная невостребованность результатов творчества. (Субъекты, занимающиеся конъюнктурной деятельностью под видом  литературы или искусства,  в качестве клиентов не рассматриваются вовсе.)

г) психологическая усталость от работы в привычной жанровой или стилевой системе.

д)  резкие (скачковые) изменения в представлениях о целях, формах и возможностях той художественной (в широком смысле) системы, в которой работает автор. В результате такой «переоценки ценностей» часто возникает неуверенность в ценности результатов, вплоть до сомнений в правильности выбранного жизненного пути, осмысленности принесённых жертв и т.д. Самым эффективном с психологической (но ни с какой другой!) точки зрения является «метод страуса», которым, разумеется, ни один мыслящий автор удовлетвориться не может.

е) попадание в сферу влияния (как правило стилевого) внутренне неорганичных художественных систем или отдельных приёмов.

Задача решения перечисленных проблем может быть поставлена в рамках специальных методик, которые совокупно могут быть названы «Коррекцией творческого метода». Здесь, разумеется, установка на результат в значительной мере восстанавливается в правах, хотя в ряде упражнений, носящих инструментально-методологический характер, снимается вовсе.

Оптимальным возрастом для клиентов первой группы является промежуток от 16 до 35 лет (границы, разумеется не строги). Для второй группы, возраст практического значения не имеет.

 

Что представляет из себя теоретическая база эвристики?

Эвристика - наука комплексная и чётко ориентированная на непосредственную практику. Её теоретическое поле носит междисциплинарный характер. Основные компоненты этого поля могут быть сгруппированы в два блока. Первый - адресует к наукам, необходимым для анализа и интерпретации  промежуточных результатов работы с клиентом (или группой), а также для проведения иных методологических процедур и игр. Второй блок дисциплин - это та совокупность теоретических знаний, которую методолог  по мере необходимости доводит до клиента в форме специальных лекций, бесед и комментариев.

Базовые дисциплины - философия, культурология, психология, предметное искусствознание, а также теория искусства (по крайней мере, применительно к тем областям искусства, в которых работает методолог) являются общими как для первого, так и для второго из указанных теоретических блоков и соответствующего комплекса задач.

Методические задачи, связанные с первым теоретическим блоком, группируются вокруг  практического психоанализа, прикладной психологии, герменевтики, различных видов текстологического и структурно-семантического анализа и некоторых др. (Подробнее о различных видах анализа см. ниже.)

Вторая группа задач - «лекционная» включает в себя весьма широкий круг гуманитарных дисциплин от социальной истории, и истории искусств до частных культурологических разработок и основ художественной критики. При этом количество и содержание «лекционной программы» никоим образом не стандартизуется, а ставится в прямую зависимость от практических задач творческого процесса. В целом, можно сказать, что теоретические основы эвристики вырастают из системно понимаемой культурологии, где ментальность субъекта и культурная реальность связываются изоморфными отношениями в единое смысловое пространство. Междисциплинарная комплексность в данном случае с необходимостью носит синтетический характер, поскольку практическое построение смысловых конструкций в ходе эвристических процедур, игр и аналитических интерпретаций формирует качественно иной тип дискурса, нежели тот, для которого чёткое дифференцирование научных дисциплин и источников имеет принципиальное значение.

 

Каковы области творчества?

Сфера гуманитарного творчества, где принципиально возможно применение эвристических методов достаточно широка. К ней можно отнести литературу, изобразительное искусство, музыку, танец, актёрское, режиссёрское и сценарное мастерство и многие смежных областей. Опыт автора, как методолога-эвриста разворачивался, главным образом, в двух первых из названных областей: литература и изобразительное искусство. Продуктивный результат нередко достигается при сочетании того и другого при работе с одним и тем же клиентом или группой. Уже сам сравнительный анализ вербальных и визуальных моделей представления представляет особый интерес.

На начальных стадиях работы с первой клиентской группой (см. выше) предпочтительнее использовать вербальные формы творчества (различные виды и жанры  литературы и поэзии), поскольку первоначальный опыт языковой практики более универсален, чем опыт изобразительной грамоты и образует, как правило, вполне достаточный семантический и операционный базис.

 

Каковы основы метода?

Здесь мы вновь возвращаемся к вопросу о том, можно ли научить творчеству. Не стремясь специально полемизировать с романтическо-интуитивистскими представлениями о природе творчества, презрительно третирующие всякие попытки рационализации с неизменным стремлением вменить «проверку гармонии алгеброй» и напугать призраком сальеризма, сделаем по этому поводу всего лишь несколько коротких замечаний.

Человек - существо мыслящее. Человек творческий - не исключение. Всякая деятельность - это деятельность мышления, протекающая либо на сознательном,  либо на бессознательном уровне. Активность вне мышления - не есть деятельность. Соответственно, все проблемы - это проблемы мышления. Основные направления локализации этих проблем таковы - интеграция и упорядоченность всего ментального континуума, важнейшим индикатором которого выступает картина мира, область ценностных (аксиологических) установок, область рефлексии, формы осознания и реализации свободы. Поэтому важнейшей задачей творческого процесса является  достижение комплексных изменений мышления прежде всего по этим названым направлениям.

Каким образом это достигается?

Разумеется, всё многообразие эвристических игр, форм диалога и аналитическо-интерпретационных процедур, вырабатываемых на протяжении ряда лет эвристических занятий с учётом максимально идивидуализированного подхода к каждому клиенту не поддаётся краткому описанию. В рамках данной статьи возможно лишь обозначить основные направления.

Работа методолога-эвриста может быть условно разделена на две части: аналитическую и воздействующую. Мы говорим об условном разделении, поскольку в реальной практике оба эти направления теснейшим образом переплетаются.

Важнейшей компонентой аналитической части является работа с текстом. Под текстом, в данном случае понимается не только всякая вербальная, но и визуальная смысловая конструкция, трактуемая, однако далеко не в узком структуралистском понимании.   

Текст - карта внутреннего мира клиента. Изменение его характеристик и параметров на протяжении курса занятий  -  один из важнейших показателей изменения мышления. Поэтому особое значение  для методолога-эвриста имеет владение различными видами анализа, в совокупности образующими комплексную картину. Перечислим основные виды анализа:

1.психоаналитический анализ осуществляется, в целом, по традиционным методикам, (Фрейд, Юнг, Ранк, Фромм и нек.др)  где место сна или спонтанной фантазии занимает текст. Этот вид анализа, однако, имеет вспомогательное значение и ведущей роли не играет.

2.     культурологический анализ - напротив, выступает, в каком-то смысле, сердцевиной аналитической части программы. Этот анализ исследует формы, в который культура, как совокупная система смыслообразования кодирует себя в моделях представления субъекта  и какие семантико-семиотические конструкции для этого использует. В отличие от анализа психоаналитического, клиент рассматривается не как пациент, проявляющий чисто психологическую реактивность, а исключительно как субъект культуры, являющийся фокусом и носителем многомерного переплетения смысловых цепей положенностей и традиций. Именно культурологический анализ выявляет наиболее значимые параметры ментального пространства клиента и вскрывает направления и формы его возможных изменений.

Культурологический анализ, в свою очередь, подразделяется на частные виды анализа. Например:

Структурно- семантический анализ выявляет структурные закономерности смыслообразования в ментальном поле клиента, исследуя их в связи с опосредующими их семантическими формами, применяя при этом различные сравнительно типологические и герменевтические операции. Наилучшим материалом для такого рода анализа служит тот содержательный аспект текста, который связан с выражением хронотопа, т.е. характеристик пространственно-временных ситуаций.

Историко-культурный анализ исследует « генетическую историю» идей и представлений, используемых клиентом, как правило, бессознательно или неадекватно им интерпретируем.

3.искусствоведческий (литературоведческий)  анализ вступает в силу на стадии перехода к отработке собственно художественно-эстетических качеств текста. ( но, не ранее!) Здесь также имеет место подразделения:

Формально-стилевой,

Иконографический,

Системно-композиционный

Сравнительно-типологический  и некоторые другие частные виды анализа  

4. Собственно эвристический анализ устанавливает параметры креативных интенций клиента и наиболее адекватных форм их выражения в соотнесении с имеющимся к рассматриваемому моменту арсеналом выразительных средств. 

Разумеется, подробное изложение механизмов и процедур, связанных с каждым из перечисленных видов анализа, которое может быть наглядно развёрнуто лишь с привлечением соответствующих примеров, далеко выходит за пределы данной статьи. Поэтому здесь приходится ограничиваться назывным перечислением. Необходимо разве что отметить, что в реальной практике методолога-эвриста все эти виды анализа теснейшим образом переплетаются и часто служат для раскрытия различных  граней одних и тех же смысловых конструкций.

Возникает естественный вопрос: откуда берётся текст?

В качестве исходного текста могут быть использованы уже имеющиеся наработки клиента, если, конечно, таковые имеются.

Однако, главным источником появления и «приращения» текста является работа с темами, предлагаемыми методологом клиенту .темы  эти варьируются чрезвычайно широко и ветвление, так сказать, «основных топосов», в соответствии с принципом наиболее дифференцированного и индивидуализованного подхода к каждому клиенту (в рамках группы тоже) с трудом поддаётся даже общей классификации. Кроме того, разработка тем - собственно творческая задача самого методолога-эвриста. Можно лишь перечислить некоторые из наиболее значимых методологических параметров, которым в любом случае должны соответствовать предлагаемые темы.

Прежде всего, предлагаемая тема не должна совпадать с кругом привычных образов, представлений и фантазий клиента. При высокой степени ригидности последнего возможны временные компромиссы, однако, в целом, наиболее продуктивным путём является динамичное выведение его сознания «за пределы клетки», где не действуют привычные стереотипы образов и отношений.

С другой, стороны, разумеется, тема не должна быть совершенно несовместимой с внутренним миром клиента. Нахождение оптимальной середины - одна из составляющих мастерства методолога.

Тема должна быть, как правило, построена таким образом, чтобы клиент мог параллельно разворачивать две позиции - позицию автора и позицию героя. При этом особое значение приобретает семантико-аксиологическое разведение этих позиций. Это позволяет создать условия для решения целого комплекса проблем, как то: развитие рефлексии, экспликация точки зрения за пределы «обыденного» синкретически переживающего «я», моделирование образа героя по различным методологически обусловленным принципам - «я-идеал», «я - нереализованные возможности», «я - негативный alter ego» и др. При этом особое методологическое значение имеют средства и формы корректировки образных построений клиента в сторону «неподыгрывания автора герою». Впрочем, в ряде случаев представляется целесообразным ограничить позицию клиента ролью отстранённого автора.

Кроме того, тема, особенно на ранних стадиях работы  не должна быть жёстко привязана к каким либо стилевым или жанровым формам её развития. Располагаясь в широком межстилевом и внежанровом пространстве, она наилучшим образом провоцирует свободный дрейф раскрепощаемого сознания. Разумеется, по ходу развития темы и усложнения задач и уж тем более, на стадии перехода к задачам собственно художественным, необходима как жанровая, так и стилевая локализация.

И, разумеется, тема должна  по основным параметрам соответствовать объёму и содержанию культурного опыта клиента. 

Корректировка самого процесса работы с текстом, аналитическая инерпретация её результатов в продуктивном диалоге с клиентом, разработка дальнейших заданий и доведение до клиента специальных, необходимых для работы знаний составляет воздействующую часть работы методолога.

Разумеется, работа с тестом является основной, но далеко не единственной формой занятий. В соответствии с намеченной программой проводятся различного рода игры: на выработку чувства стиля, на развитие ассоциативного мышления, на зондаж объёма и содержания культурного опыта, отработку ролевых позиций и др. Такого рода «эвристические этюды» - постоянный фон общения методолога и клиента.

 

Как проходит процесс занятий?

Как уже стало понятно из предыдущего, занятия проводятся как с группой, так и индивидуально. Численный состав группы может, разумеется, колебаться, но не выходя за пределы 6-7 человек. В ином случае достигать должной меры индивидуализации становится затруднительно. Наиболее желательным вариантом является уменьшение числа участников группы по мере продвижения эвристической программы (например, разбивка первоначального состава надвое.) Разумеется, между индивидуальной и групповой формой работы существуют определённые методологические различия. Так, при работе с группой включаются механизмы сравнительного анализа, диалога, обмена идеями и аналитическими суждениями, игровые процедуры, элементы соревновательности и др.

Оптимальная длительность одного занятия - приблизительно три астрономических часа с одним большим или несколькими маленькими перерывами. Плотность занятий - не реже одного   и не чаще трёх раз в неделю, при постоянной самостоятельной работе клиента дома. В этом пункте важно не количество проделанной им работы - оно может быть весьма невелико, особенно в начале, а постоянный настрой и включённость в работу с темой. Здесь главное не качество промежуточных результатов, а увеличение разработанности самого мыслительного канала, ориентированного на творчество. Необходимо отметить, что работа методолога-эвриста, «ведущего» клиента по той или иной программе, не имеет ничего общего с ролью тестирующего психолога, где в рамках изначально предписанных ролей предлагается стандартный набор вопросов и получается, как правило, стандартный же набор ответов с соответствующим стандартной суммой выводов, которую клиент обычно не принимает слишком всерьёз, а в некоторых случаях воспринимает как, своего рода, умственное развлечение.

В эвристике методолог и клиент находятся в отношениях сотворчества или паритетного соавторства, где клиент выступает «источником материала» т.е. основным генератором идей и образов, а методолог корректирует и направляет их имманентное развитие в методологически необходимом русле, помогая клиенту решать все возникающие при этом проблемы. Здесь мастерство методолога  заключается в том, чтобы принимая «правила игры» клиента и полностью абстрагировавшись от своих собственных симпатий и вкусов, погрузиться во внутреннюю логику его(клиента) текста, обеспечивая в то же время раскрытие значимых пунктов выбранной программы(темы). Здесь главным критерием выступает не только умение методолога, грубо говоря, добиться от клиента описания или  образного раскрытия тех или иных узловых («тестовых») моментов темы, а умение корректно и ненавязчиво вписать, инкорпорировать их в имманентную структуру  авторского текста.

Общая продолжительность курса варьируется чрезвычайно широко и зависит , главным образом от двух факторов - от предварительно поставленных задач и от динамики роста клиента (группы). Выводить здесь какие-либо средние величины чрезвычайно сложно. Можно, разве что сказать, что продолжительность курса менее полугода, как правило, бывает недостаточной.

 

Каким должен быть методолог-эврист и что он должен уметь делать?

Из всего сказанного выше с очевидностью вытекает, что ключевой фигурой в процессе занятий является методолог-эврист. Помимо опыта практикующего психолога он, как уже вероятно стало ясно, должен обладать широкой базой гуманитарных знаний междисциплинарного характера и, кроме того, профессиональным творческим опытом в тех областях искусства, которые используются для занятий с клиентами.

Достижение такого рода универсализма и составляет главную проблему для расширения  и институализации  практической работы в эвристике. Вместе с тем, задача подготовки такого рода специалистов, при всей её сложности, не представляется неразрешимой. Кроме того, возможны и компромиссы: различные части эвристических занятий проводятся различными специалистами, каждый из которых является методологом в определённом круге задач. При этом, однако, неизменно ставится цель достичь  в процессе практики максимального универсализма и всесторонности каждым из методологов.

 

 

Завершая этот беглый и в высшей степени лаконичный очерк, хотелось бы остановиться на сакраментальном вопросе:

Что это даёт?

Результатом эвристических занятий является комплексное изменение личности (разумеется, в исключительно положительном смысле). Раздвижение границ клетки привычного культурного опыта и языковых форм его выражения связано с достижением состояния раскрепощённости и выходом на качественно иной уровень внутренней свободы. 

Происходит инеграция и упорядочение мышления: культурный опыт, картина мира, рефлексия, модели представления и поведения. Речь не идёт о примитивной рационализации представлений. Интеграция ментальности осуществляется как на сознательном, так и на бессознательном уровне, что в значительной степени способствует утверждению чувства личностной автономности и духовной независимости.

Терапия: избавление от «комплексов»,( в ряде случаев и неврозов) расширение возможностей психологической защиты, развитие внутреннего творческого пространства, как базы  социо-культурной самодостаточности и независимости. Приобретение опыта творческой деятельности, как автономного  канала эмоционально-психологической разгрузки. Терапия, как таковая не  является преимущественной задачей эвристики. Сугубо пациентарный подход здесь в принципе неприемлем. Однако, на практике, терапевтический эффект часто оказывается весьма существенным.

Кроме того, эвристика может выступать продуктивной формой духовно-интеллектуальной активности, являясь альтернативой различного рода «духовным исканиям»  социально и экзистенциально отчуждённого субъекта. Преимущество эвристики здесь заключается в том, что она, в отличие от различных  квазирелигиозных или наивно спиритуалистических форм духовной активности не ставит человека в позицию пассивного адепта, обязанного принимать и наделять сакральным отношением некие постулативные данности.

Вообще, наблюдение за макромасштабными тенденциями современной культуры, наводит на мысль о том, что именно индивидуальная, личностно окрашенная творческая активность может стать одной из базовых альтернатив религиозным формам трансцендирования на фоне  очевидного кризиса последних. Здесь, впрочем, затрагиваются уже философские и культурологические аспекты социального значение эвристических методов, для раскрытия которых потребовалось бы написать отдельную статью, или даже книгу.

 

 

 

.

Журнал «Мир психологии» №1 1998.