Минимизировать

Глава 6

 

Сфагам и Гембра шли  уже полдня. Дорога оказалась намного длиннее, чем представлялось.  Они отправились в путь ещё рано утром, переночевав и оставив коней в доме у пожилой женщины, которая, судя по тому, с какой настойчивостью она отговаривала их идти на болота, казалась вполне заслуживающей доверия.

Солнце стояло уже в зените, а они дошли  только до брошенной деревни. Никаких разрушений не было видно, но и признаков жизни  – тоже. Дальше дорога, становясь всё уже, огибала лес и уходила в сторону болот.

На душе у Сфагама было тяжело и неспокойно. Утром он уже не чувствовал дурноты, но его многолетние навыки сверхчувственного видения оставались отсечены незримой заслонкой. После утренней медитации он понял только то, что дело не в нём самом. Это были действия какой-то внешней силы, с которой не было возможности бороться. Оставалось лишь приспосабливаться к создавшемуся положению. 

Гембра, напротив, всю дорогу пребывала в бесшабашной весёлости, всем своим поведением пытаясь показать, что ей море по колено. Она то ли действительно радовалась предстоящему и давно ожидаемому бою с разбойниками, то ли наоборот, старалась погасить глубоко спрятанную неуверенность и тревогу. А главное, она полуосознанно искала пути как-то приблизиться к своему замкнутому и немногословному другу, с которым, как она прекрасно чувствовала, было что-то неладно. Эти нехитрые попытки развеселить-расшевелить казались Сфагаму трогательными. Он подыгрывал, как мог.

– А вон и то дерево. Помнишь, он говорил? – Гембра указала на скорченный  узловатый скелет высохшего дуба, торчащий среди высокой травы.

Возле самого дерева дорожка сузилась до едва заметной тропинки. Да и та казалась  не слишком надёжной.

– Это и есть тот самый луг? - спросила девушка.

– Может, он и считает это лугом, но я бы назвал это болотом. Старайся идти за мной следом и с тропинки не сходи.

– Он сказал, что болота дальше...

Они довольно долго шли по узкой тропинке, среди высокой травы.

– Во! Вижу  дом! Большой, двухэтажный. Вон там виднеется. Справа, как говорил. Всё точно.

– Ага, вижу. Но идти  ещё долго.

– Слушай, по-моему, это всё-таки ещё луг. Я хочу идти рядом с тобой!

– Не сходи с тропинки. Иди за мной.

Пройдя ещё десяток шагов по узкой тропинке, Гембра не выдержала и свернула вбок, пытаясь догнать Сфагама, не обращая внимания на предательское хлюпание под ногами. Ступив, как ей казалось, на вполне надёжную зелёную кочку, она соскользнула и провалилась по колено в вязкую болотную жижу. Спеша выбраться, незаметно для своего спутника, она стала делать резкие торопливые движения и увязла ещё глубже. Теперь, стоя в трясине почти по пояс, она вынуждена была окликнуть Сфагама. Тот в два быстрых, но неторопливых прыжка оказался рядом, крепко стал на ближайшую кочку и протянул подруге ножны. Ухватившись за них, Гембра удивилась той силе, с которой монах, стоя в довольно неудобной позе, вытягивал её из болота. Отяжелевшие от влаги складки плаща путались и тянули назад. Пришлось освободиться от него, расстегнув застёжку на плече. Выбравшись, наконец, на твёрдую землю, девушка обнаружила, что один сапог остался в болоте. Сначала она растерянно оглядела свои ноги, а затем стала деловито стаскивать второй.

– Придётся пятками посверкать! Ничего, я привыкла. Не впервой! – Она вылила из сапога грязную болотную жижу и с размаху зашвырнула его подальше за кочки. Послышался глухой шлепок.

– Как я, ничего? Сверкают пятки? – продолжала она, закатывая свои уже довольно жалкого вида штаны до середины икр.

-Твои пятки неотразимы, – улыбнулся Сфагам. – Вот солнце сядет –  впереди пойдёшь дорогу освещать. Так что постарайся их не особенно пачкать.

-Точно! Я на носочках пойду!

Сфагам понимал, что вся эта игривость и напускная бравада – на самом деле бессознательный призыв к защите, хотя сама Гембра ни за что бы в этом не призналась. 

– Поторопимся! Как бы ни сверкали твои пятки, лучше бы нам добраться до захода. Ты как?

– А мне-то чего! Ну, колется чуть-чуть, подумаешь! Трава щекотная. Зато с землёй связь... Плохо, что ли? А до дома мы сто раз до темноты дойдём. Тут ведь рукой подать.

– Не нравится мне эта тропинка. Иди след в след. И давай попробуем побыстрей.

Беспокойство Сфагама было не напрасным. Происходило нечто странное. Расстояние до дома сокращалось неестественно медленно. Они всё шли и шли, а солнце уже клонилось к закату, и вечер наступал тоже, казалось, необычно быстро. Дом вроде бы становился ближе, но столь незначительно, что точно оценить время оставшегося пути не представлялось возможным. Почувствовала неладное и Гембра. Весь дальнейший путь прошёл  почти в полном  молчании.

            Наконец, уже к самому закату они добрались до злополучного дома. На последних шагах кочки слились в широкую дорожку, и та вывела на окружавший дом твёрдую землю. Дом был очень стар, но явно обитаем. Ставни были плотно затворены, но было видно, что ни в одной из комнат свет не зажжён.

– Сторожевых не выставили, – заметила Гембра. - А то бы они нас давно заметили.

– Мы должны были бы увидеть их первыми. Но их действительно нет. Полагаю, и в доме сейчас тоже пусто. Я это ещё издали понял. Надо обойти вокруг на всякий случай.

            Держась близко к стене, чтобы не быть замеченными из окон, они обошли дом, так никого и не обнаружив. Задний двор, небольшой сарайчик, дальняя стена - нигде никого. Но по многим признакам было ясно, что люди здесь были, и совсем недавно.

– Теперь попробуем войти.

Гембра приоткрыла незапертую входную дверь

– Погоди, я первый.

Но девушка уже проскользнула внутрь. В этот момент, перед дверью, как и вчера в деревне, на Сфагама вновь накатила волна слабости и тошноты. Что-то прозвенело в ушах, перед глазами мелькнула ослепительная голубая вспышка. И внезапно всё прошло. Более того, тяжкая глухая заслонка, отсекающая его от тонкого мира, исчезла без следа. Все способности моментально вернулись, на миг оглушив  лавиной новых образов и предчувствий.

«Дорога...  дом... зачем? Ошибка! Нельзя  было сюда идти! Не надо было...»

За дверью Гембра щёлкала огнивом.

–Ты где? Иди сюда. Я свечку зажгла.

Передняя комната и следующий за ней зал с очагом выглядели вполне обычно и даже уютно.

– Точно! Нет здесь никого! – во весь голос провозгласила Гембра.

– Ты всё-таки пока не шуми. Что-то мне здесь не нравится. Надо всё осмотреть.

– Я - наверх! - с готовностью отозвалась девушка.

– Ну, давай. Если что - сразу зови.

– Вот ещё! - обнажив меч, она бесшумно поднялась по лестнице на второй этаж.

Первое, что заметил Сфагам, осматривая первый этаж, было то, что внутренняя планировка дома не вполне соответствовала его внешнему виду. Двери вели в комнаты, которых, если смотреть снаружи, вообще не должно было бы быть. Узкие коридорчики располагались тоже необычно, уводя в бессмысленные тупики. Почти все двери были закрыты. Вернувшись в зал с очагом, Сфагам стал просматривать книги, сложенные стопками на массивной полке. Пыли на книгах почти не было.

– Ну, что там наверху? – не оборачиваясь, спросил он Гембру, которая, спустившись вниз, старалась тихонько подобраться к нему на цыпочках.

– Да ничего такого... Комната большая, вроде как эта. Может, меньше чуть... Какие-то стекляшки там и орехи здоровые. С голову величиной. И ещё штука какая-то из тонких палочек.

– Ты ничего не трогала, надеюсь?

– Очень надо! А другие комнаты закрыты... Слышь, тут чего-то мел на полу, что ли? Линии какие-то... – она потёрла пальцами ноги по полу. – Не стирается.

«Молодец, заметила», - отметил про себя Сфагам.

– Эти разбойники ещё и колдуют? Ну, дают! А ты что делаешь? О, они ещё и учёные – книги читают! – Гембра подошла ближе.

– Интересно?

– Очень,  – лицо Сфагама было сосредоточенно-тревожным.

            Он положил на место известный трактат Фареуна «О свойствах живых тел» и взял соседнюю книгу.

– Я вообще-то читать не люблю, - призналась Гембра, - Понапишут там всякого... А толку-то что? Неохота на это время тратить! Я поэтому и пишу коряво и с ошибками. А читаю нормально. Если, конечно, буквы без всяких там завитушек лишних...

– А такие буквы видела? - Сфагам протянул раскрытую книгу.

– Не… это что-то не  по-нашему.

– Да, да, не  по-нашему, - он  пролистал книгу.

Перед глазами промелькнули причудливые рисунки - сороконожка с  крюком на хвосте и человеческой головой, изо рта которой торчал раздвоенный змеиный язык, сложные геометрические фигуры с короткими подписями, рассечённый полупаук-полукраб с человеческими внутренностями, собачья голова с неестественно увеличенным лбом, части человеческого тела с искажёнными пропорциями...

Сфагам закрыл книгу. Его всегда невозмутимо спокойное лицо сделалось почти мрачным.

– Не, ты не думай, что я совсем уж... Я в книгах разбираюсь. Вот эта из пергамента. А эта, где не  по-нашему, – из другой кожи.

– Да уж, из другой... Из человеческой.

На лице Гембры застыл немой вопрос.

– Ну, разбойнички! - наконец проговорила она. - А ты чего такой... Ты их боишься что ли?

– Разбойники никогда здесь не были.

–Что?!

– Разбойники НИКОГДА не были в этом доме.

– А... а тогда что, то есть это кто... Это твой Охотник?

– Нет. Хуже. При чём тут Охотник? Охотник ждёт нас на выезде из этой местности. Он знает, что мы никуда не денемся.

– А кто же тогда? Людоеды?

– Хм.… людоеды. Людоед, как правило, глупее обычного человека и слабее зверя. Это не противник.

– А тогда...

– Хуже, Гембра. Гораздо хуже...

– Не говори загадками. Ты меня пугаешь!

– Вот уж чего я меньше всего хочу, так это тебя пугать. Но я должен тебе сказать, что дела наши - дрянь. Я не уверен, что мы уйдём живыми из этого дома.

– Ого!

– Ты слышала что-нибудь о лактунбах?

– Да нет вроде... Расскажи.

– Не сейчас. Помнишь, что говорили в харчевне? «ОН появляется там, где о нём говорят».

– Кто – ОН?

– Потом, Гембра, потом! Сейчас я уже кое-что понял. У нас два пути: или пытаемся уйти, или пережидаем здесь. Хотя он именно этого и хотел. Но если он ещё далеко, то надо уходить, и побыстрее. Может быть, успеем... Значит, так... Ты сиди пока здесь. Я выйду во двор, посмотрю кое-что. Проверю дорогу. Посмотрю по-своему, понимаешь?

Гембра растеряно кивала. Хотя голос Сфагама был, как обычно, спокоен, ей ещё не приходилось видеть своего друга таким встревоженным.

– А потом я тебя окликну и – быстро отсюда. Будь готова.

– А чего мне...

– И ничего не оставляй. Я быстро. – Сфагам направился было к двери, но та неожиданно  сама распахнулась ему навстречу.

– А вот и я. – В комнату вошёл человек в коричневой шляпе, привычным хозяйским движением притворяя за собой дверь.

«Этот ещё здесь откуда?» – пронеслось в голове у Гембры. «И вошёл-то как незаметно! Словно в коридоре сидел».

– Ну как, нашли разбойников?

– Нет! - жёстко отрезала девушка. – Нет их здесь. Нет и не было!

– Не нашли, значит? Ну да...  точно. Не  было. Вот и я тоже думаю - откуда им здесь взяться-то? Что им тут делать, верно? Они ж не дураки, а? Они ведь себе не враги, так ведь? Ещё б им сюда? Хи-хи... Тоже ведь люди. Люди, не звери никакие. Верно ведь, а? Ну, сядем, может, а? Посидим, что ли?

Усаживаясь напротив своего странного собеседника, Сфагам сделал Гембре едва заметный знак, как бы говорящий: «Держись подальше».  Но та и не думала садиться. Она стала в двух шагов от стола и упёрла руки в бока, глядя на человека в коричневой шляпе с раздражением и вызовом.

– А ты чего босиком-то, а? - спросил тот, осматривая девушку цепким бегающим взглядом. - Где сапожки-то потеряла? А хорошие были сапожки-то. И шпоры такие красивые. Вот, - он точно изобразил длинным кривым пальцем изгиб шпоры. Я ведь помню. Я ВСЁ помню. Да, так вот...

– В болото слазила... Которое вместо луга.

– А-а-а. Ну, понятно. Да... И как теперь-то? Вот так, значит? Не жалко, нет?

– А что такого! Подумаешь!... В деревне девушки всю жизнь босиком бегают. И в городе, кто победнее, – тоже. И ничего! И довольны! А я что - хуже?

– Ну да... Ага... Всю жизнь. Это верно. Всю жизнь, да... Всю ночь, то есть, да? Ведь настоящая жизнь только ночью-то и начинается. Так ведь, а? -  подслеповатые красные глазки не то моргали, не то подмигивали.

– Ночь – она ведь как; если спишь, то короткая, а если не спишь, то длинная-длинная. Хи-хи… Верно ведь, а? Да-а... Э-э-э... А вот это не твой, нет? А? - он раскрыл сумку, вроде той, с которой женщины ходят на базар, и, вытащив из неё измазанный болотной грязью сапог Гембры, со стуком поставил его на стол. Струйки бурой жижи побежали по сухим доскам, соскальзывая в щёлки.

Повисла тягостная пауза.

– Забери, – хрипловато-сдавленным голосом проговорила Гембра, – он мне не нужен.

– Ну ладно, ладно... Может, и правда не нужен. А может, и зря. Может, и сгодился бы для чего, верно? А то можно ведь и второй поискать, а? Чего там искать-то? Там ведь шагов пятнадцать от первого до второго-то. Ну, может, двадцать... Ну ладно, глядишь, и мне в хозяйстве сгодится. Кожа-то...  – он протянул было руку, но Сфагам, опередив его, в мгновение ока схватил сапог и, не глядя, швырнул  почти через всю комнату. Сапог шлёпнулся в очаг, взбив облачко холодного пепла.

Вновь воцарилось  напряжённое молчание.

– Так вы, значит, на ночь? Да? Правильно. Давайте, давайте... Кто ж ночью по болотам-то ходит. Только очаг здесь плохой – не согреетесь. Дыму наглотаетесь – и всё. Лучше и не зажигать. Знаю я этот дом. Да, знаю, знаю. Как не знать...

– Так чего ж ты нам свистел!.. – Гембра буравила странного собеседника вызывающим взглядом своих чёрных глаз.

– Ну, мне пора. Пора, да. Ну, пошёл я, – он встал и направился к двери. - Да, чуть не забыл вот. Голова-то... Вина я вам принёс домашнего. Ночь-то долгая. Может и согреетесь, верно?

Из той же сумки появилась большая бутыль из толстого тёмного стекла.

– Так вот, да... Ну, пошёл я. А огонь здесь не разводите. Без толку... Тяга здесь плохая. Я-то знаю. А сапоги-то... Это ерунда... Всю жизнь, говоришь, хи-хи. Это здорово! Точно. Правильно. Ну, может, чего в доме найдёшь. В подвале-то много всякой всячины валяется. Есть, есть точно. Ну, всё, ну ладно, ну пока. Не скучайте. Хи-хи...

Дверь затворилась.

– Откуда он взялся, сморчок этот? И что он плёл тут?.. Ты чего-нибудь понял?

– Я всё понял. Жаль, что поздно. Он со мной разговаривал.

– С тобой? А сапог при чём?

– Сапог ни при чём. Играет он с нами, как кошка с мышью.

– Вот мразь! Заманил, как дурачков, и куражится! Я б его, плюгавенького такого...

– Ты б его...! Да ты знаешь, с кем мы связались? Ладно, времени в обрез! Слушай меня. Встречать будем здесь. Эта комната для боя самая подходящая. Вон, видишь, стенка, где очаг. Она самая крепкая. У очага и сядем. Теперь быстро разводи огонь.

– Ага! Сейчас за дровами сбегаю.

– Какие дрова! Ни шагу из комнаты! Ломай вон те два стула. Корзина у окна - для растопки.

Несколькими точными ударами меча Гембра превратила стулья в обломки.

Огонь разгорался медленно, как бы нехотя.

– А это что ещё он тут притащил? – девушка взяла в руки бутыль. – Правда, что ль, вино?

– Поставь, не трогай. И пить не вздумай!

Гембра уже вынула пробку и попробовала содержимое на палец. Затем она поднесла горлышко к носу.

– На кровь похоже, но и не кровь, вроде...

– Не прикасайся, прошу тебя! И слушай... - Голос Сфагама звучал спокойно и серьёзно.

– Он может появиться в любой момент. В любой, понимаешь? Ты должна быть всё время готова. Делай только то, что я говорю. Когда он придёт, – а он обязательно придёт,  – если только у тебя будет возможность, прыгай в окно и беги со всех ног отсюда. Я уж не знаю, как там будет, но задержать я его смогу. Так, может, хоть ты спасёшься. Только осторожней на болоте.

– Не буду я удирать! Да ещё от такого... Не на ту напал! И тебя не оставлю!

– Ну, как знаешь.

– Следи за огнём и заготовь ещё деревяшек. Я сейчас сделаю кое-что.

Он раскрыл страшную колдовскую книгу и, взяв с полки кусок мела, стал рисовать на двери перевёрнутый треугольник с вписанным в него кругом, ставя кое-где рядом необычные буквы.

– Это его остановит?

– Немножко придержит и слегка испортит настроение. Во всяком случае, сразу  в эту дверь он не войдёт.

– Может, ещё столом подпереть?

– Не смеши.

– Значит, сразу не войдёт. А потом?

– Потом не знаю. Он войдёт откуда захочет и когда захочет. Это ЕГО дом. Но до утра он нападёт обязательно. Для того он нас сюда и затянул.

– Это я виновата! Я тебя сюда притащила!

– Нет, это я должен был его раскусить! Ещё тогда в деревне. А вот почему не раскусил?.. Вот это самое непонятное. Ведь он мне ВСЁ сказал. Сам всё сказал. Прямо в лоб. Я тогда ничего не соображал, и он это видел. Когда мы туда вошли, мне кто-то всё перерубил. Ты понимаешь?

Гембра кивнула.

– У нас это называется «накрыть шапкой».

– Может, это он сам на тебя напустил?

– Нет. Это даже ему не под силу. Тут кто-то другой постарался и этого навёл.  

– Охотник, что ли?

Сфагам напряжённо думал.

– Нет... И хватит пока об этом.

– А почему ты его не убил сейчас?

– Я не мог. Он сидел в яйце. Оно бы чуть-чуть раскрылось, только если бы он напал первым. Да и то... Но он не такой дурак. Он приходил нас прощупать. Последняя пристрелка... Как там огонь?

– Дымит потихоньку. Разойдётся сейчас...

–И ещё... послушай, - продолжал Сфагам, - когда он придёт, он будет не такой, как сейчас, понимаешь?

– Не-а. Не такой, а какой?

– Не знаю, какой. В том-то и дело.

– Что, ещё противнее?

– Да. И страшнее...